Учитель пения, взглянув на мишку, отметил свое замешательство и задался вопросом — почему же не столь идеальное исполнение не вызывает в нем восхищения? Неужели здесь скрыт какой-то загадочный секрет? В поисках ответа, он обратился к своим сокровенным музам, которые ему помогли разгадать эту тайну.
Мишка, стоявший на сцене и исполнявший свою арию, полностью погрузился в музыку и ее эмоции. Он не сводил глаз с своего партнера, проникал в каждую ноту и восхищался звучанием, которое находилось во всей его силе и дыхании. Но в чудесном звучании оказалось что-то, что не позволяло учителю раскрыть всю гамму своего восторга.
«Чего же здесь не хватает?» — удивился учитель. «Ведь Мишка великолепно контролирует свой голос, обладает прекрасной интонацией и страстно вникает в каждую фразу! Почему тогда недостаточно для того, чтобы его похвалили?»
Учитель пения продолжал искать ответ, копаясь в самых глубинах гармонии и музыкальных принципов. Он притянул слова знаменитого поэта, говорящие о том, что «моя душа поет, а милая заслышав не молчит».
Внезапно пришло осознание, что Мишке не хватает не только таланта, но и души. Его восхитительная техника замаскировала его внутренние чувства. Мишка не проявлял индивидуальности и страсти, которая могла бы разбудить в учительнице искру признания.
Мальчик, стоявший рядом, понял, что учитель пения ищет не только великолепное исполнение, но и настоящую эмоциональную связь с произведением. Эта мысль заставила его покраснеть — он понял, что не смотря на свои музыкальные заслуги, у него еще есть что-то, чего не хватает для истинного восхищения и признания.
Таким образом, учитель пения не похвалил Мишку, потому что великолепное исполнение — это только первый шаг в создании истинного музыкального произведения. Чего не хватало Мишке, и что вызвало покраснение мальчика, — это глубокое внутреннее понимание их обоих о силе и эмоциональном залоге искусства пения.